Муста-Тунтури район. Память о войне

 (699x466, 37Kb)

И будет — Утро!
И опять над нами
Звездой надежды
Солнца ясный лик
Взойдет.
И над прошедшими годами
Мы посмеемся вдоволь
И поплачем,
И Господа помолим об удаче
Для тех, кто был и будет на Рыбачьем
Служить России,
Родине служить. И как нам дальше быть,
Как дальше жить
Подумаем
И выпьем за здоровье
Своих друзей.
И память всех погибших
Минутою молчания почтим,
И в общем -
Будем счастливы почти,
Но — не совсем.
Неполным будет счастье...
(Борис Нивин)

В отличие от сугубо тыловой дороги на Печенгу, эти пять километров к Муста-Тунтури уже были прифронтовой дорогой. И хоть по качеству она здесь совсем не хуже, но количество фортификации превосходит все мыслимые пределы. И благодаря суровому климату Заполярья, впору здесь делать национальный заповедник. Ведь эти пять километров – это настоящий памятник. Свернув с дороги на Рыбачий, оставив по правую руку шикарный водопад, дорожка сразу становится иррационально идеального качества. О таких дорогах жители российских райцентров могут только мечтать. Пару километров и начинаются чудеса фортификации. Вот справа в скале искусственная пещера. Немцы очень часто прятали свои штабы и лазареты в такие сделанные динамитом пещеры. То тут, то там, рядом с дорогой многочисленные огневые точки, ДОТы.

«…Немцы использовали более передовую технологию строительства оборонительных сооружений. Штабы, казармы, лазареты прятали в катакомбах, специально вырытых в скалах. При строительных работах применяли электричество, компрессорные установки, металлоконструкции и бетон.

 — В октябре сорок четвертого, сразу после нашего наступления, отправил меня редактор газеты на бывшую линию фронта, — вспоминает фронтовой корреспондент военной поры Анатолий Степанович Жданов. — Что поразило? Быт немцев. В землянках кафель, расписные буржуйки, патефоны. На нарах тюфяки с простынями. Кое-где источает запах еще не остывший кофе. Я за всю войну кофе и не нюхал, а тут оно даже в дотах. Видел в землянках и вино.
Укрепления у немцев — не чета советским. Всюду лежали убитые, как русские, так и немцы. Фашистов, помню, было не так много, но в некоторых дотах встречались трупы, прикованные цепями к бетону. Смертники, значит (позволю себе высказать предположение, что это финны, если кто смотрел Кукушку Рогожкина).
Впечатляли стационарные огнеметы. Они стояли по всей линии фронта в бетонных гнездах и управлялись на расстоянии. Страшное, я вам скажу, оружие. Говорили, что огнемет сжигает все на участке в 60 метров. …»

Наконец, дорога взлетает на пригорок и выскакивает на так поразивший меня перекресток. Налево по тыловой дороге на Печенгу, направо на фронт, к Муста-Тунтури. Дальнейшее движение – это всеминутный риск. Риск открутить себе голову и заработать перелом шейных позвонков. Они повсюду. Штабы, линии связи, тропки для рот горных егерей, какие-то вспомогательные постройки. Дорожка ныряет с пригорка и идет вдоль левого берега небольшого озера. Идет даже не по берегу, а по искусственной насыпи прилепившись к самому краю скалы. Глубина же самого озера не определяется. Тут же в точке 69.35,966 – 31.50,123 удивительное явление, которое кое-кто обозвал «писающим мальчиком». Хотя это ну никак не Мальчик?? Так вот из абсолютно ровной вертикальной скалы вырывается небольшая струйка ручейка почти под прямым углом….

Но будьте очень внимательны. Буквально каждый миллиметр дороги под наблюдением. Посмотрите прямо по ходу движения чуть наверх 69.36,098 – 31.49,507. Видите, пулеметное гнездо. Не ленитесь, залезьте наверх, по пути как раз пересекая одну из таких пеших троп. Она уже порядком заросла, но представьте, что по ней 60 лет никто вообще не ходил. А ее до сих пор прекрасно видно на местности. Забрались в каменную ячейку. Ищите теперь промежуточную капсулу. В ней указано, где искать основной контейнер.

Едем дальше, и через 500 метров слева еще одно небольшое озеро. Налево уходит заметная колея. А там остатки плавильной печи и горна. Это не что иное, как бывшая кузница. (Тут неплохое место для ночевки). Да, да. У немцев основным видом транспорта были ишаки, которые в отличие от наших оленей совсем не приспособлены к условиям здешней погоды. А в советской армии были даже бойцы-оленеводы!!! Что еще поражает, так это ТАКОЕ огромное количество всевозможных сейдов. Здесь их, пожалуй, больше чем на знаменитой Воттовааре в несколько раз.

Вот так неспешно мы и п
одобрались к самой передовой, по ходу взяв основной контейнер. Здесь уже практически фронт. Тут дорога для подавляющего большинства полноприводников заканчивается, и начинаются южные отроги Муста-Тунтури. Сюда уже частенько наведывались мины из-за хребта. И количество подземных и наземных укреплений здесь попросту …...!!!!.. До сих пор, тут покоятся останки и наших и немецких солдат – эта земля в буквальном смысле слова полита кровью.

«…Дело было в августе. От базы геологов мы поднялись по ложбинке между 4-м и 5-м опорными пунктами на хребет. Будучи самым молодым участником похода, я это проделал первым и, обогнув колючую проволоку и немецкий огнемет, присел на скалу в ожидании попутчиков.
Предыдущий день выдался не из легких. Едва мы приехали к геологам, как на базе поднялся переполох. Причиной взрыва эмоций были не мы, а один любопытный научный сотрудник.
Отработав свою трудовую смену, этот парень решил исследовать Муста-Тунтури. Прихватив фонарик, он забрался в одно из подземелий хребта. Изучив содержимое многочисленных стеллажей и кладовок, наткнулся на запертую дверь. Любопытство перебороло страх, и наш герой осторожно открыл задвижку. Его взору открылась потрясающая картина. За дверью был приличный грот со столами, коммутатором, металлическими кроватями и прочими атрибутами фронтового быта.
Парень поводил лучом фонарика по закоулкам и увидел сидящего на стуле немецкого офицера. Эсэсовец был при всем параде, на спинке стула висела кобура с пистолетом. «Встреча» была столь неожиданной, что бедный «исследователь» уронил фонарик и исцарапался в кровь, поспешно выбираясь из пещеры. Весь окровавленный, с челюстью, висящей ниже пояса, он прибежал на базу.
Среди геологов были умудренные жизнью люди, но после того как они увидели своего товарища и услышали его рассказ, вся база, вооружившись смолоскопами, «атаковала» катакомбу.
Оказалось, что в своеобразной горной среде застреленный в 1944 году немец как бы забальзамировался и его мумифицированные останки вызвали страх у посетителя.
Интересно, что висевший на спинке стула пистолет системы «вальтер» оказался вполне боеспособным, и ребята лет пять упражнялись в стрельбе из него, пока кто-то не догадался утопить опасную находку в озере.…»

М.Г.Орешета Осиротевшие берега.
Очень интересный очерк о Рыбачьем в общем, и о Муста-Тунтури в частности.
Хребет Муста-Тунтури

Вот мы и у подножия легендарного хребта Муста-Тунтури. Недалеко от дороги видны фундаменты бывшей финской погранзаставы, которая называлась «Казармы Ивари». У берега Волоковой белеет шпиль обелиска героям Рыбачьего, установленный молодежью лет тридцать назад.

Хребет Муста-Тунтури — это гранитные горы с крутыми уступами, поднимающимися у губы Волоковой до высоты 262 метра от уровня воды и понижающиеся затем до высоты 93 метра. Заканчиваются они примерно на середине перешейка между полуостровом Средним и материком. Протяженность хребта с запада на восток 4 километра.

Перешеек от губы Кутовой до губы Волоковой имеет длину 5 километров 520 метров. Это необычайно красивое место, густо поросшее березами, богатое щавелем, ягодами и грибами. Особую привлекательность ему придают озера Чернявка, Кайраярви, Йаухоноканярви и Перяярви.

Благодаря этим озерам древний волок через перешеек назывался «малым», в том смысле, что тащить суда приходилось совсем немного.

Зимой хребет и вся местность изменяются до неузнаваемости. Крутые склоны гор и ущелья заметает снег, и в марте-апреле они являются идеальным местом для любителей лыжных путешествий.

Муста-Тунтури стал знаменит в годы Великой Отечественной войны. Как известно, в 1940 году советско-финскую границу «передвинули», и она пролегла в восьми километрах западней хребта. Все имеющиеся на полуостровах части и подразделения Красной Армии готовились отражать нападения десантов с моря. Никто не предполагал, что горные егеря пойдут в наступление с суши, со стороны границы, и потому даже находящийся на перешейке батальон 135-го стрелкового полка с началом войны был переброшен в Пумманки. Вот какие задачи ставились перед бойцами 23-го укрепрайона в директиве 14-й армии от 10 июня 1941 года:

«1. Упорно оборонять полуострова Рыбачий и Средний, не допустив высадки на них морских и воздушных десантов.

2. Быть готовыми к одновременным действиям против морских и воздушных десантов, уничтожая их на всей территории полуостровов...»

Гарнизон Среднего и Рыбачьего имел на вооружении: 5613 винтовок, 144 станковых пулемета, 98 автомато
в ППШ, 83 орудия разных калибров, 2 танка, 779 карабинов, 210 ручных пулеметов, 11 зениток, 101 миномет, 62 машины.

Сила немалая, но она была разбросана по большой территории.

К 29 июня 1941 года на участке от Кутовой до Волоковой находился 15-й отдельный пулеметный батальон и 55, 56 и 57-я отдельные пулеметные роты. Все они были в спешном порядке сформированы из новобранцев - жителей Мурманской области. Здесь же дислоцировалась и 4-я пулеметная рота Никишина.

Из других подразделений на названном участке находились отряд разведчиков 135-го полка, пост станции наблюдения и связи Северного флота, небольшое подразделение саперов и 6-я застава 100-го погранотряда. Имелись и два вспомогательных подразделения - клуб и подсобное хозяйство 2-го батальона.

Как известно, на участке границы от озера Титовского до Варангер-фиорда немцы пошли в наступление 29 июня. Уже к исходу дня первые группы фашистов появились на Муста-Тунтури. Они были остановлены. С тех пор и до окончания войны линия фронта по хребту оставалась неизменной!

По количеству погибших на один квадратный метр, по насыщенности беспредельным мужеством Муста-Тунтури не имеет равных. По погодным и геологическим условиям -тоже.

Всю войну линия фронта строилась и совершенствовалась с применением лучших технологий того времени. Одетая в камень и бетон, она впечатляет и сегодня. Но теперь это своеобразный музей под открытым небом.

Приглашаю вас осмотреть его экспонаты.

После кровопролитных и во многом сумбурных боев в первые месяцы войны весь фронт от Кутовой до Волоковой представлял опорные пункты. Так называемое боевое охранение и с той, и с другой стороны занимало ключевые высоты, между которыми существовала огневая связь. Промежутки между опорными пунктами были напичканы минами.

За боевым охранением шла первая линия обороны, за ней - главная. Наши опорные пункты располагались следующим образом:
Click here -> 290×600 пикс.
Диорама линии фронта по хребту Муста-Тунтури с обозначением советских (звездочка) и немецких (крест) позиций, опорных пунктов (ОП), ходов сообщений (стрелки). Является многолетним трудом бывшего морского пехотинца Г.М. Возлинского. Работу автор завершил в 1991 году будучи прикованным к постели

1-й - на северном склоне хребта, напротив озера Перяярви. Этот опорный пункт имел 5 огневых точек и два миномета.

2-й - на северном склоне высоты 187,0 (Средняя Тунтури), напротив западной оконечности озера Йаухоноканярви. Опорный пункт имел 5 огневых точек и одну минометную.

3-й - на северных склонах высоты 121,0, напротив восточной оконечности озера Йаухоноканярви. Здесь же находился штаб боевого охранения. Опорный пункт имел 10 огневых и 2 минометные точки. Со стороны тыла к подножию высоты вел единственный ход сообщения. По нему и шло снабжение наших подразделений. Под прикрытием скалы были устроены большие блокгаузы, склады и пункт медицинской помощи.

4-й - на высоте 115,6, известной как место, где всю войну наши солдаты держали в неприкосновенности пограничный знак бывшей советско-финской границы. Опорный пункт имел 11 огневых и 2 минометные точки.

5-й - на высоте 93,0, что напротив озера Кайраярви. Этой сопкой заканчивается хребет Муста-Тунтури. Опорный пункт имел 7 огневых и 2 минометные точки.

6-й - на высоте «Безымянной», расположенной в предгорье высоты 122,0. Опорный пункт имел 8 огневых и 1 минометную точку. Здесь был выносной наблюдательный пост командования.

7-й - на высоте 40,1, на берегу губы Кутовая. Опорный пункт имел 6 огневых точек. Со стороны Кутовой к нему подходил ход сообщения.

8-й - на высоте «Блин», восточной озера Чернявка. Это был тыловой опорный пункт на случай прорыва врага на стыках 5, 6 и 7-го опорных пунктов. Пункт имел 4 огневые и 2 минометные точки.

Землянки и огневые точки нашего боевого охранения строились из камня, мха и бревен. Бывший сапер Николай Митрофанович Абрамов рассказывал:

— Кровью нам дались эти точки. Немцы все подходы держали под прицелом. За каждое доставленное на Муста-Тунтури бревно бойцы платили жизнью или ранением. А как построишь опорный пункт в пятидесяти метрах от линии обороны противника? Любой стук — и тут же мина на голову. Приходилось отвлекать егерей ложными взрывами и атаками.

Абрамов свято хранит память о тех днях, о фронтовых друзьях. В семидесятые-восьмидесятые годы он ежегодно посещал хребет. Обошел все построенные саперами объекты, а в 1983 году отметил места расположения наших опорных пунктов красными флагами. Долго развевались на вершинах сопок алые полотнища после его отъ

Запись опубликована в рубрике Uncategorized. Bookmark the permalink. И комментирование и trackback'и в настоящий момент закрыты.